Ȧэростат
цикл передач для Радио России

#499 Небылицы из жизни

Здравствуйте!

Как сказал однажды Старец Горы Саладдину, “нельзя же все о ясном и понятном”.

Who – Heinz Baked Beans

Однажды известный собиратель икон и любитель легких вин Джерри Рафферти направлялся вечером домой – а он был совсем юным и, говоря словами поэта, еще не решил “делать бы жизнь с кого” и поэтому зарабатывал себе на жизнь тем, что пел в лондонском метро – и на полутемной улице встретил старика, чье лицо не видно было из-за капюшона.

“Знаешь ли ты, мальчик, о четырех сокровищах, привезенных Детьми Богини Дану на наш зеленый остров?” – замогильным голосом вопросил его старец.

“Старик” – смело ответил ему Джерри, – “ты совершенно очевидно что-то перепутал; во-первых, я не ирландец, а шотландец; а во-вторых, мы сейчас не на зеленом острове Ирландии, а в морально неустойчивом районе Лондона под названием Сохо; тем не менее я исполню твою волю.

Четыре сокровища Туата Де Дананн – это Камень Фаль, Копье Луха, Меч Нуады и Котел Дагды. Камень поддерживает силы короля, копье жаждет крови и всегда бьет в цель, само возвращаясь в руку хозяина; удар меча никто не может отразить, а в котле никогда не заканчивается еда”.

“Правдиво сказано” – сказал старец, – “За этот ответ я дарую тебя славу на поприще рок-н-ролла”.

“Опомнись, старче” – возразил Джерри, – “Меня не интересует слава. Всю свою жизнь я проведу, уклоняясь от нее; мне важно только, чтобы люди уважали мое искусство”.

“Гвозди бы делать из этих людей”, – только и мог сказать старец.

“Брось, старик” – прервал Джерри, – “Пойдем лучше выпьем; а для начала – пожалуйста, спой нам песню”

Jerry Rafferty – Please Sing A Song For Us

Однажды, много лет тому назад известный природовед и любитель медитации Пол Роджерс гулял вокруг своего дома на Ямайке. Гулял он там потому, что заслужил себе всемирную славу пением в группах Free и Bad Company – и так велика была эта слава, что поклонники попросту называли его “Голос”.

Гулял он, гулял и все думал – что ему делать дальше: то ли поддаться на посулы Джимми Пэйджа и пойти петь в его новую группу “Фирма”, то ли все-таки заняться шитьем джинсов на дому – и склонялся к последнему, потому что молодость была уже на исходе и пора было искать себе какой-то надежный заработок, чтобы не остаться к старости без куска хлеба.

К нему в гости заходит его приятель Крис Блэквэлл, хозяин звукозаписывающей фирмы “Island”, у которого дома – как это часто бывало – кончилось все, что можно выпить. “А я тут написал новую песню” – похвастался Роджерс. “Так спой же ее” – сказал Блэквэлл. Роджерса дважды упрашивать не пришлось.

“А! Славный зонг. Das ist eine schone zong!” – сказал подкованный в музыке Крис Блэквелл. “Давай же, не теряя времен,и проследуем в ближайшую студию и запишем ее с лучшей группой Ямайки, группой Maytals”. Преисполнившись благодарности за хороший совет, Пол Роджерс отдал Крису Блэквеллу полбутылки самогона, которую на прошлой неделе забыл у него по пьянке живущий через забор Кит Ричардс. А потом они пошли в студию и действительно записали песню.

Paul Rodgers & The Maytals – See You Smile

А вот песню Jerusalem – особое дело. История ее создания такова: когда-то великий поэт и визионер Уильям Блэйк написал такой стих:

Ужель стопы те в давний год

Прошли по англицким горам?

Зеленым пастбищам? Ужель

Был виден Агнец Божий там?

Сиял ли вправду божий лик

На наши хмурые холмы?

И вправду ль встал Ерусалим

Средь этой сатанинской тьмы?

Несите лук мой золотой!

Желаний стрелы для меня!

Мое копье! О высь, открой

Путь колеснице из огня!

Не прекратит борьбу мой дух,

И не уснет рука с мечом,

Пока мы в англицкой земле

Ерусалим не возведем.

Согласитесь – эти слова не сразу понятны; но вспомним апокрифическую легенду: а легенда гласит, что в те годы, о которых молчат Евангелия, подросток Иисус Христос, подрабатывал у своего родственника, члена Синедриона Иосифа Аримафейского, не раз бывал в Британии, и не где-нибудь, а в районе Гластонбери, где у делового Иосифа была доля в жестяных рудниках. И не просто бывал, а собственноручно возвел там храм в честь своей матери; остатки этого храма сохранились до сих пор в том самом монастыре, где были найдены потом могилы Короля Артура и его жены.

Более того, те же апокрифические легенды сообщают, что после распятия и воскресения Христа, Иосиф увез в Англию чашу, из которой Иисус поил апостолов на Тайной Вечере, и в которую сам Иосиф собрал капли крови Спасителя на кресте; ту самую чашу, которая называется Чаша Святого Грааля и считается самой мистической драгоценностью христианства. И вот он ее увез и зарыл эту чашу в холм, откуда немедленно забил святой источник, вода из которого воскрешала мертвых. Источник существует и по сей день, хотя чаша Грааля давно сменила свое местонахождение.

Но вернемся к песне. Услышав ее в первый раз, король Джордж V, сказал, что она ему нравится значительно больше, чем существующий государственный гимн “Боже Спаси Короля” (или Королеву, как поют теперь ввиду отсутствия Короля). С тех пор это произведение считается неофициальным государственным гимном Англии.

Parry – Jerusalem

Однажды выдающийся патофизик и любитель легких вин Роберт Уйаятт за неимением на что выпить нанялся в бурлаки. И вот тянут они вдоль Темзы тяжелую баржу, и по кантрисайду вокруг раздается их унылый шансон:

Let’s Uh, mate;

Let’s Uh, dear.

One more time, darling,

One more time.

Роберт оглядывается и видит, что рядом с ним в упряжке – друзья по Soft Machine и другие деятели Кентерберийского Поп-клуба; но это-то как раз понятно. Но в этой же упряжке он видит и принцессу Маргарет вместе с неверным ее суженным Лордом Сноудоном, и Твигги, и почему-то Шарля Азнавура, и Карла Маркса, и Карлоса Кастанеду, и Кристину Килер под ручку с министром Профьюмо, как будто и не было никакого международного скандала, и как будто бы они вовсе не баржу тянут, а прогуливаются по бульвару Сан-Жермен, и Джеймс Бонд заказал им столик в Deux Magots, вот только как же они всей толпой поместятся за один столик?

И не успел он это подумать, как вдруг гаснут софиты, и голос режиссера сверху с крана им через матюгальник сообщает: “Всем спасибо, съемка на сегодня окончена”, и вот он уже вместе с Мери Пикфорд в одной тесной пляжной раздевалке пытается переодеться, чтобы идти купаться, только они никак не могут решить – кому надевать женский купальник, а кому мужской.

Нет, так жить совсем невозможно, подумал Роберт и написал песню под простым и точным названием “Посвятил тебе песню, но ты не слушала”.

Soft Machine – Dedicated To You But You Weren’t Listening

Однажды известный ирландский естествоиспытатель и любитель легких вин Ван Моррисон воскресным утром шел домой из церкви и вдруг видит удивительную картину. У ворот церковного двора стоит типичный новый ирландец с антикварным пистолетом 38 калибра в руке; одет в черный шелк, белую рубашку и кружева; стоит с высоко поднятой головой, улыбается и говорит собравшимся: “Леди и джентльмены, принц опаздывает”.

Ван пришел домой, сел за рояль и описал все это в песне. И как поэтично у него это получилось. Воистину сказано:

“Когда б вы знали, из какого сора

Растут стихи, не ведая стыда”.

Van Morrison – Crazy Face

А вот Донован никогда не был замечен ни в научной, ни в философской деятельности. Сколько ни пытались, не могли его на этом застукать. Зато очень любил детей. Бывало, как увидит на улице играющих детей, так подкрадется поближе и начинает им петь песни. Дети, понятно, врассыпную, он бежит за ними и поет им вслед, но поскольку бежать и петь одновременно сложно, то детей он догнать так ни разу и не смог.

Вместо этого он записал двойной альбом “Подарок от цветка саду”, где одна половина была для взрослых, а другая для детей. Альбом раскупали ну прямо, как горячие пирожки на ярмарке. Тогда Донован решил пойти еще дальше и свой следующий альбом “Слуга Ее Королевского Величества Донован” записал, имея в виду только детей, и при этом совсем маленьких. Но не рассчитал; совсем забыл, что у маленьких детей нет денег, они не ходят в магазины и не смогут купить альбом – а взрослым про этот альбом никто не сказал. И альбом никто не купил. После этого Донован перестал писать песни для детей, и стал писать только для взрослых. И очень зря. Потому что детские песни ему очень удавались.

Donovan – Lost Time

На самом деле должен вам сказать, что не так уж это просто – подбор музыки к передаче сродни созданию новой вселенной.

Ведь любая передача начинается именно с подбора музыки: “Ага, вот эта песня точно сюда. А вот эта, хоть вроде и хорошо бы, наконец, ее поставить, но не подходит, вот хоть ты тресни”. И, чтобы не треснуть, я перепробовал ставить в эту передачу огромнейшее количество разных замечательных песен, но все пришлось убрать – они не подходили по настроению. И вдруг одна подошла.

Дело в том, что у отца современной электронной музыки Брайяна Ино есть брат Роджер. И по родству получается, вроде он – дядя современной музыки. Но если старшой брат все время двигает вперед наше представление о том, что возможно в музыке, младший, руководствуясь своим безупречным вкусом, старается не делать вообще ничего лишнего – но сидеть, сложа руки, все равно не может, и поэтому то оживляет музыку никому не известных провинциальных английских композиторов, то сотрудничает с деревенской самодеятельностью, а то просто ездит по тихим сельским дорогам в старинном автомобиле, украшенном изнутри морским раковинами, и сочинает мелодии, которые как будто призваны спасти нас от расставания с нашим прошлым.

Roger Eno – An Excursion

Однажды Роджер МакГуин, в прошлом начальник американских Битлз, основополагающей группы The Byrds, оказался в тупике. Десять лет он не выпускал новой музыки, уж забыл, с какого конца за гитару браться. И вдруг, сидит он, как обычно, на солнце у своего бассейна на вилле в Рио-де-Жанейро в белых штанах – читает биржевые ведомости. И вдргу лакей приносит ему телеграмму на серебрянном подносе. А в телеграмме черным по белому: “Роджер вернись из Рио” и подпись: “Че Гевара”.

Ничего не понял МакГуин – куда вернуться, зачем, причем тут Че Гевара? Вертел-вертел телеграмму и только собрался зашвырнуть ее в кусты, как тут новая телеграмма: “Роджер, не выкаблучивайся, берись за дело, студия заказана. Леон Троцкий”. А потом еще одна: “Мы тебе как человеку говорим”. Подпись: “Василий Чапаев”. МакГуин забеспокоился – вроде и день солнечный, и жара, и песо поднимается, а как-то не по себе.

Признаться, надоело ему жить в миллионерах хуже горькой редьки – все супермодели, черная икра, тьфу. А на душе кошки скребут, хочется по старинке воткнуть Рикенбеккер в Маршалл и вперед, ан нет – не позволяет миллионерская этика. У них есть такой неписанный закон: есть миллион – так сиди у бассейна и пей шампанское, а делать ничего не смей, иначе будешь изгнан из мира богатых. И тут несут еще телеграмму: “Пакуй шмотки, сворачивай палатку. Тебе никуда не уйти. Боб Дилан”. А вслед еще одну: “Жду ответа, как соловей лета. Батька Махно”.

В общем, вечером МакГуин все бросил, полетел в Лос Анжелес, а его прямо в аэропорту встречают Том Петти с Элвисом Костелло. “Ты где, – говорят, – шляешься? У нас студия с шести вечера заказана, ребята все ждут”. Он говорит: “А петь-то что? Я гитару 10 лет в руки не брал”. Они говорят: “Не бойся, мы тебе и песен написали”.

В общем, записали альбом, он произвел сенсацию. Так МакГуин его и назвал – “Вернулся из Рио”, а когда его жунралисты спрашивали, почему такое название, он молчал себе в тряпочку, только виновато и гордо улыбался. Купил себе домик в деревне, оборудовал в сарае студию и с утра до ночи записывает народные песни и вывешивает их бесплатно в интернет. И в Рио больше – ни ногой.

Roger McGuinn – Suddenly Blue

Канадская певица Джони Митчелл, возможно, самый важный артист XX века. Художница, сошедшая с рельсов в силу случайных обстоятельств, и мастерица открытого строя в детстве любила смотреть в окошко на проходящий поезд. Через ее маленький городок в день проходил только один поезд. Она поджидала его гудка и махала рукой в окно машинисту.

Много лет спустя ее отец на каком-то приеме разговорился со старым железнодорожником, который, узнав, откуда он, сказал: “Как же, я отлично помню ваш город. Там у самого полотна стоял такой дом, весь в рождественских огоньках, и каждый раз, когда я проезжал там, какая-то девчушка мне махала рукой из окна”. Вот так будущий гений даже в детстве умеет быть незабываемым.

Когда Джони выросла, она написала песню “Леди из каньона”. Вроде и совсем не про поезд, а все равно.

Joni Mitchell – Ladies Of The Canyon

Святой Григорий Нисский заметил как-то: “Невидимое по естеству делается видимым в действиях”. Вместо “видимым” можно спокойно сказать “слышимым”. Часто это “невидимое по существу” передается в песнях и музыке, и так сильно, что казалось бы – хоть руки на себя накладывай, а музыка вдруг зазвучит – и отлегает от сердца, и появляются новые силы, и снова в душе просыпается свет. Удивительно устроен этот мир. Спасибо!

Bhajan Singers – Ganesh

0:00
0:00