Ȧэростат
цикл передач для Радио России

#403 Песни с историями

послушать

запись на сайте Радио России

Здравствуйте!

Сегодня я хочу заняться странным делом - рассказать вам несколько историй, связанных с появлением на свет некоторых известных песен - и вдруг это позволит нам внимательнее прислушаться к ним. А то просто послушаем - и тоже хорошо. Не так ли?

Handel - Water Music D - # 2 Allegro

Жила-была в Америке девушка по имени Карли Саймон. Она пела песни, писала их, была всеми любима и восхищаема, красавица, умница - все в одном флаконе. Само собой, многие искали возможности познакомиться с ней поближе - и, видимо, некоторые иногда надоедали. И про кого-то из своих ухажеров Карли написала песню под названием “Какой-же ты тщеславный” и поет там примерно так:

“Ты входишь в комнату,

как будто входишь на яхту,

И, когда танцуешь, не сводишь

одного глаза с себя в зеркале;

Каждая девушка мечтает стать твоим партнером…

До чего же ты тщеславный -

Ты даже наверняка считаешь,

что эта песня про тебя…”

Песня вышла и сразу же без перерыва начала крутиться на радио. И все, конечно, захотели узнать - про кого же все-таки эта песня - но Карли Саймон только отводила взгляд в потолок и вздыхала. Потом говорила кому-нибудь из журналистов - “Ну, в его имени есть буква Е” - и снова молчала, как пионерка на допросе.

Кто-то из особо вьедливых сумел выведать, что где-то в песне спрятано имя тщеславного ухажера, записанное шепотом задом наперед. Все кинулись слушать, но каждый слышал разное.

А выбирать было из кого - во время написания песни Карли была замужем за Джеймсом Тэйлором, при записи ей подпевал Мик Джаггер, актер Уоррен Битти присылал ей телеграммы с благодарностью за песню, а Дэвид Боуи, Кэт Стивенс, Дэвид Кэссиди и еще ряд известных личностей - все стояли в очереди.

Прошло несколько десятков лет, а любопытные все не унимаются. Примерно раз в десять лет Карли дает мятущемуся от нетерпения человечеству еще одну подсказку, “а еще у него в имени есть буква А”… но опознать так и не получается.

Вот и думаешь - как замечал Гамлет:

“Есть многое на свете, друг Горацио,

Что и не снилось нашим мудрецам”

А песня при этом и в самом деле хороша.

Carly Simon - You’re So Vain

Жила-была в Америке группа Iron Butterfly. Они были специалистами по супер-тяжелой музыке, что усугублялось звуком почти церковного органа и низким голосом певца и органиста Дуга Ингла. И мужественны они были до того, что оказались одной из самых любимых групп известного мотоциклетного благотворительного сообщества “Ангелы Ада”.

И вот однажды Iron Butterfly собрались на репетицию; репетировали-репетировали и устали; вся группа ушла перекусывать, а Дуг все продолжал играть на органе и в голове у него начала вырисовываться новая мелодия; он отхлебнул из бутылки, стоявшей на органе и продолжал играть; вскоре у мелодии начали появляться слова - “In a garden of Eden” (“В эдемском саду”); и чем более интересную форму принимала песня, тем меньше оставалось в бутылке.

Долго ли, коротко ли, но остальные члены группы вернулись на точку и обнаружили своего органиста в чрезвычайно возвышенном состоянии духа и с готовой новой песней. Они выслушали ее и впечатлились; но когда спросили о том, как она называется, Дуг слегка потерял дикцию и смог только не очень внятно произнести “Ин-а-Гадда-Да-Вида”.

Вскоре они решили ее записать, пришли в студию, но продюсер записи был тоже немного нетрезв и вырубился, и поэтому звукорежиссер решил, что пока тот приходит в себя, он лучше включит магнитофон на запись и запишет репетицию. Iron Butterfly заиграли, и поскольку их никто не останавливал, то вместо обыных трех минут, песня растянулась на 17. А продюсер так и не просыпался.

“Ладно, Бог с ним, послушаем, что получилось” решили они, послушали и пришли в восторг, решили, что такой она и должна оставаться.

И были правы. В итоге песня “In-A-Gadda-Da-Vida” заняла целую сторону пластинки, стала главной песней группы, а альбом стал первым платиновым альбомом в истории музыки и был продан в количестве более 30 миллионов экземпляров.

Не решусь вам ставить 17-минутную версию, поставлю короткую (судя по тому, что она существует, продюсер все-таки когда-то протрезвел).

Iron Butterfly - In-A-Gadda-Da-Vida

Жила-была в Америке группа Blondie и считалась одной из главных групп нью-йоркского панка. Когда они начали записывать свой третий альбом, им захотелось сделать что-то, чего от них никто не ждет.

Они вспомнили, что у них уже три года лежит и покрывается пылью демо-запись песни, которую они никак не могли решить, как бы ее сыграть - и решили попробовать ее в ритме “диско”.

Почему “диско”? как говорит клавишник Джимми Дестри - “нам хотелось всех погладить против шерсти”. Но диско - дело не простое, они провели целых 10 часов, старательно замешивая звуки ударной машины Roland C-47 и своего ударника Клема Бурка, и добились удивительного эффекта - одновременно прочного и живого.

Да и тематически песня отличалась от обычных. Дебби Харри вспоминает: “Мне надоело слушать девичьи песни с нытьем про неудачи в любви. И я сказала: Да послушайте, ведь кроме покинутых девушек - есть еще и такие, которые уходят сами”.

Эксперимент удался. Песня стала номером один и в Англии, и в Америке и сделала Blondie интернациональными суперзвездами. Но далеко не все были этому рады. Многие товарищи по оружию начали обвинять Блонди в том, что они заиграли поп-музыку, против которой панки - по идее - изначально восставали.

По счастью, Blondie было на это наплевать. Как говорит сама Дебби: “Я всегда думала, что люди, которые заносят нас в категорию “панк” - или вообще в какую-то категорию - вообще сошли с ума”.

Blondie - Heart Of Glass

А задолго до Blondie на Германской стороне, в герцогстве Саксен-Веймар, жил-был один Иоганн Себастиан Бах.

У него было много братьев, все музыканты. И однажды, когда Иоганну Себастьяну было 19 лет, его старший брат Иоганн Яакоб решил поступить в армию шведского короля Карла XII (правда, в качестве не солдата, а гобоиста). Иоганн Себастиан написал каприччио “На отъезд возлюбленного брата” - и получилась ужасно милое и трогательное произведение из шести частей.

В первой части друзья уговаривают его никуда не уезжать; во второй - пугают его всякими ужасами, которые могут случиться в дороге; в третьей - просто печалятся; ну а в дальнейших - понимают, что с этим ничего не поделать, и кончается все фугой в подражание почтовому рожку.

Всем бы нам быть встречаемыми и провожаемыми такой красотой.

J. S. Bach - Capricchio “On The Departure”

А ровно через триста лет в городе Ленинграде жили-были два почтенных джентльмена. Одного из них звали Майк, другого Цой. У Майка была группа “Зоопарк”, у Цоя - “Кино”. И оба этих джентльмена писали удивительно хорошие песни. А поскольку очень редко бывает в мире, чтобы писались хорошие песни, то, конечно, эти два джентльмена были хорошо знакомы друг с другом и порою проводили время вместе за дегустированием различных напитков и пением песен.

И вот однажды во время совместного дегустирования легких вин Майк сказал Цою: “Вот песня про зиму у тебя есть (имея в виду “Солнечные Дни”), а слабо написать песню про весну?”. Деваться некуда, и Виктор написал песню “Весна”. И, написав ее, сказал Майку: “А теперь давай напишем оба песню про лето и посмотрим, у кого будет лучше”. И обе удались на славу.

Жалко, что они оба были людьми увлекающимися, то песен про осень писать не стали, а занялись чем-то другим. А мог бы получиться отличный майко-цоевский цикл “Времена Года”.

Кино - Весна

А еще в Америке живет рэппер по прозванию Эминем. Популярнее его в искусстве рэпа нет; он самый продаваемый артист 2000-х годов, его называют “королем хип-хопа”, а журнал “Роллинг Стоун” включает его в 100 важнейших артистов всех времен и народов.

Что весьма интересно, потому что рэп изначально был музыкой черных, а Эминем - совсем даже белый. Однако, черные принимают его за своего. Видать, потому, что он в жизни хлебнул лиха - детство прошло, почти как у Белоснежки, в сложных семейных обстоятельствах; и когда он впервые услышал рэп, это было как спасение. Рэпом он и занялся. А поскольку он за словом в карман никогда не лез, то поначалу он просто дрался, а потом за каждое меткое слово на него начали подавать в суд; в общем, живется ему весело.

И вот, записал он однажды новый альбом, а фирма, выпускающая его, и говорит ему - “все хорошо, да вот мы не слышим здесь сингла” (что обычно звучит как похоронный приговор, означающий, что пока нет одной особо сильной песни, с этим альбомом работать никто не будет). Эминем возмутился, но на душе у него было нехорошо. Он пошел и написал песню про то, что он есть то, что есть, и другого от него ожидать бессмысленно; но и сам остался ей недоволен.

И вдруг эта песня начала у него на глазах мутировать и превратилась в тот самый сингл. У Эминема получилось в одной песне задеть рекордное количество известных людей, и песня вышла едкая и смешная. И записал он ее ровно за минуту до последнего возможного мыслимого времени сдачи альбома.

Eminem - The Real Slim Shady

А еще жила-была в Америке группа Soul Asylum. Музыку они играли такую шумную и безшабашную, что их часто называли “прародителями гранжа”. Впрочем, популярными от этого они не становились - однако, духом не падали, а продожали играть.

И вот однажды они записали песню про поезд, сорвавшийся с тормозов - “Runaway Train”. Но вместо того, чтобы сниматься в этом видео самим и показывать всем, какие они крутые, они поставили в видео фотографии пропавших детей, и в конце певец группы появлялся в кадре и говорил: “Если вы знаете, где найти кого-то из них, или если вы один из них, то позвоните по этому телефону” - и называл номер линии помощи в поиске пропавших детей. Когда видео показывалось вне Америки, по договору с местным телевидением, вставлялись фото местных пропавших детей и местный номер телефона.

Как ни странно, альбом стал трижды платиновым, и - что гораздо важнее - многие дети, на самом деле, нашлись.

Помогая другим - помогаешь себе.

Soul Asylum - Runaway Train

А вот U2 написали однажды песню про любовь, но песня эта неизвестным науке образом постепенно преобразовалась в песню, связанную с польским революционно-профсоюзным движением “Солидарность”. Что еще раз подтверждает мою убежденность в том, что песни не бывают “про что”.

Песня - самостоятельное сущность, не имеющая отношения к замыслам автора, она использует нас, авторов, просто как транспорт, чтобы появиться на свет и быть услышанной; но любая хорошая песня оказывается про все на свете и подходит ко всему, потому что хорошая песня синхронна тому, как бьется сердце Вселенной.

U2 - New Year’s Day

Вот такие замечательные истории рассказывают сведующие люди про эти песни.

Хотя - с моей точки зрения - сами песни от этих историй не становятся ни хуже, ни лучше, потому что правильно услышанная песня для меня - как лес. Если никогда в нем не был, то понятия не имеешь, что тебя там ждет, и кто там живет - все чувства включаются на полную, и идешь, готовый ко всему, и если повезет - почувствуешь что-то, чего никогда не чувствовал, и много неизвестного узнаешь про себя, потому что каждый может увидеть и услышать только то, что есть в нем самом, не правда ли? А если слышал песню много раз, и хорошо этот лес знаешь, все равно заходишь каждый раз немного по-новому, потому ты сам уже не тот, что был в прошлый раз.

И входя в песню, ты - простым фактом того, что ты ее слушаешь - даешь ей свою жизненную энергию, даешь ей крылья, даешь ей плоть и кровь.

И тогда песня (ранее существовавшая в другом, потенциальном. мире, о котором мы ничего не знаем), а теперь - благодаря тебе - ставшая живой в этом мире, становится благодарным другом и может преподать тебе истины, прежде скрытые, и дать тебе возможность испытать чувства, для которых у тебя раньше не было слов, и открыть тебе, как много есть в тебе того, о чем ты даже не догадывался. И когда песня кончается, все, что она открыла для тебя, остается твоим и делает твою жизнь прекраснее и живее.

А истории… истории вещь замечательная; благодаря им можно обратить внимание на какую-то песню - и кто знает, куда это приведет? И вот за это - спасибо!

Herman’s Hermits - Years May Come, Years

0:00
0:00