Ȧэростат
цикл передач для Радио России

#176 Piano

28 сентября 2008

послушать

запись на сайте Радио России

Здравствуйте!

Как-то недавно мы говорили с вами о всяческих непривычных и экзотических инструментах. Почему бы не сделать сегодня прямо наоборот? Давайте поговорим о самом на первый взгляд банальном, о самом что ни на есть привычном и политически корректном инструменте европейского мира?

Поговорим о фортепиано.

Gonzales - Dot

Сразу признаюсь - я с детства не любил пианино. Меня пытались научить музыке, но я успешно саботировал эти провокации, и после ряда безуспешных попыток водрузить меня за клавиатуру, благоразумные преподаватели попросту отказались приходить и меня оставили в покое.

Я в принципе ничего не имел против самого звука, и когда старшие друзья объясняли мне хитросплетения построения фуг, я бывал должным образом впечатлен; но как только я вновь оказывался предоставлен самому себе, я с радостью забывал о существовании клавишных и хорошо темперированных струнных инструментов.

Про фуги, однако (как выяснилось потом), запомнил.

J.S. Bach - Contrapunctus 9, A4

Значительно позже до меня дошло, что, вероятно, звук пианино не нравился мне именно своей закрепленностью, темперированностью. То ли дело - гитара, на которой звук можно брать и так, и так.

И еще фортепианная музыка невзлюбилась мне какой-то связью со старой, неинтересной для меня, советской жизнью. Фортепианная музыка - это было то, что передавали по радио - и я естественно старался держаться от этих звуков подальше.

По счастью, вскоре в моей жизни наступил новый период. Передаваемые по телевизору танцы на льду открыли для меня дверь в единственную живую на тот момент для меня музыку, а, поскольку никаких магнитофонов не было еще и в помине, единственным окном в настоящую жизнь стал радиоприемник.

Вертя ручку приемника, я - между космическими шумами глушилок - время от времени наталкивался на звуки джазас тем же самым пианино.

Dave Brubeck - I’m In The Dancing Mood

Я слушал и - клянусь! - даже не без легкого сожаления вертел дальше. Джаз, конечно, был тоже музыкой из свободной вселенной, но у меня просто не было на него времени. Мне нужно срочно найти нечто неописуемое, происходящее вот сейчас, в эту секунду: что-то, что тогда называлось поп-музыкой, а позже - роком.

И, конечно, пианино (как и многое другое) для меня узаконили Битлз. Как-то в их контексте оно потеряло свою легкую старорежимность и стало совершенно правильным инструментом.

Beatles - Hey Bulldog

Чуть позже пропаганду фортепиано продолжили Rolling Stones. Лишь много позже я выяснил, что пианист Ian Stewart был членом Stones с самого начала (как говорил Кит Ричардс - “это была его группа”); но поскольку он - с точки зрения менеджера - выглядел неправильно и портил картину, Стюарт был понижен из музыкантов в грузчики-администраторы, что не мешало ему за сценой продолжать играть на пианино, заплетая удивительные ритмы, державшие Rolling Stones вместе. Их, во многом, объединяла любовь к этому человеку - а он был незаменим тем, что всегда выкладывал им всю правду-матку в лицо.

Но, повторяю, все это я узнал уже значительно позже, а поначалу меня захватили именно психоделические звуки 1967 года - и фортепиано входило в этот калейдоскоп.

Rolling Stones - She’s a Rainbow

Времена менялись; пристрастия расширялись.

Появление невероятного трио Emerson, Lake & Palmer окончательно узаконило клавишные инструменты в моем личном пантеоне. Клавишные - в том числе и фортепиано.

Emerson, Lake & Palmer - Fugue + Endless Enigma

Время шло; панорама музыки открывалась все шире. Появился Аквариум, и я начал учиться играть сам - а с этим, как Колумб Америку, открыл изначальных рок-н-ролльщиков - Чака Берри (Chuck Berry), Элвиса (Elvis Presley), Литтл Ричарда (Little Richard) - и, естественно, безумного Джерри Ли Льюиса (Jerry Lee Lewis) по прозвищу Killer (“Убийца”). Выяснилось, что фортепиано, все-таки, можно использовать правильно.

Jerry Lee Lewis - High School Confidential

Собственно инструмент фортепиано было изобретен для герцога Фердинандо де Медичи в 1700 году венецианским клавесинным мастером Бартоломео Христофори. Необычность его была в том, что - в отличие от популярного тогда клавесина - инструмент мог играть как пиано, так и форте (и тихо, и громко). И хотя сам мастер поначалу назвал его “арпичембало”, название “пианофорте” пристало и постепенно само собой превратилось в фортепиано.

А что такое фортепиано - это просто арфа, положенная плашмя.

Слухи о необычайном новом инструменте пронеслись как ураган по Европе, и немецкие мастера начали тоже строить фортепиано - и тут же подверглись резкой критике со стороны самого Иоганна Себастьяна Баха; потом они усовершенствовали конструкцию, и Бах, ворча, признал, что теперь стало неплохо.

Поначалу фортепиано стоили заоблачно дорого и были по карману практически только коронованным особам (одно из первых было у испанской королевы Марии Барбары, ученицы Корелли).

Первые публичные концерты для фортепиано состоялись только в 60-х годах XVIII века. Но очень скоро, почувствовав возможности нового инструмента, для фортепиано начали писать Моцарт и Бетховен, что гарантировало новому  инструменту радужное будущее.

Mozart - Piano Sonata #4 E-flat Maj. Allegro

Итак, фортепиано стало основным музыкальным инструментом XIX века. Чем популярнее оно становилось, тем больше для него писали; чем больше писали, тем популярнее оно становилось. Звук фортепиано был все лучше, техника пианистов - все искрометнее.

Наконец, виртуозы вроде Листа и Шопена довели фортепианную музыку до экстатического совершенства. Правда, как мне до сих пор кажется, что-то где-то потеряв по дороге; и потребовалась целая толпа гениев - Брамс, Дебюсси, Сати - чтобы вернуть звукам этим клавиш относительную свежесть и необходимость.

Тем временем по ту сторону Атлантического океана, в стране Восходящего Коктейля, начала происходить революция.

Негритянские музыканты нашли клавишам пианино совершенно новое применение, и, в то время, как европейское фортепиано стало обязательным общим местом музыки, джазовые пианисты давали жару. Вот как Арт Татум, который играл так, что людям казалось, что у него шесть рук.

Art Tatum - Tea For Two

Дальше - больше. Пианино стало обязательным инструментом джаза, и появились гении, игравшие на нем что-то совсем новое и уже не влезающее ни в какие рамки. Вот как Телониус Монк.

Thelonius Monk - Monk’s Dream

А тем временем в джаз влилась новая волна с юга, и в 1950-х годах обязательным стал бразильско-латинский колорит; а в Бразилии на фоно тоже играли по-своему.

Antonio Carlos Jobim - Samba de Una Nota So

Ну, а дальнейшее вы уже знаете; джаз превратился в предельно сложную интеллектуальную музыку и в должное время оказался задвинутым в чулан примитивным и совершенно языческим рок-н-роллом, научившим нас использовать фортепиано как ударный инструмент и играть на нем ногами; рок-н-ролл… ну и так далее, вплоть до сегодняшнего дня, когда все назвались груздями и хором лезут в кузов.

Собственно, даже Аквариум, поначалу весьма далекий от музыкальных понятий, начал серьезно развиваться только с появлением фортепиано, на котором играл юный и полный энтузиазма Дюша - Андрей Романов; но кочевая жизнь ввела свои поправки, с фортепиано по улицам не походишь и - тем более - не положишь его в заплечный мешок, путешествуя автостопом - и Дюша переключился на флейту.

А потом в студии, где мы записывали “Треугольник”, появился Сережа Курехин; он был похож на непочтительного молодого полубога, про него на Западе (где его пластинки издавались в опровержение всякой советской цензуры) писали с восторженным придыханием; интернациональный Курехин пришел и внес в наши песни новую энергию, новый задор и перевел нас в совершенно другой класс.

Курехин - No Exit

И много чего еще было потом; и не только было, а продолжается и до сих пор; и с фортепиано, и без него. Но речь сегодня совсем не про Аквариум, а про мои отношения с фортепиано.

А ведь фортепиано - главный инструмент европейской музыки; в каком-то смысле - ее основной символ.

Увы! Историки музыки рассказывают нам, что вообще вся европейская музыка построена на упрощенных и не до конца понятых древней истинной музыки. Об упадке музыки говорили давно; еще учитель всей Европы Платон писал: “музыка в наши дни применяется лишь для получения удовольствия; но человек общающийся с музами, знает, что Музы дали нам музыку как союзника души в попытке вернуть в мир гармонию и порядок”.

Gayatri Bhajan

Собственно же известная нам европейская музыка начала появляться на заре христианской цивилизации, когда все, что было до этого попросту объявлялось ересью и выжигалось каленым железом. Немудрено, что такая же судьба постигла и учение о музыке.

Как говорят историки, в XI веке отец современной нотной системы монах Гвидо д’Ареццо, имея за собой авторитет церкви, свел число нот к семи, одним махом избавившись от древних четвертьтонов, что, конечно, делало музыку проще для исполнения, но заодно и лишало ее былой силы. И чем дальше, тем больше. Со временем множество ладов, известных в древности, было сведено к двум основным - мажору и минору.

А ведь так называемый “мажорный” лад, являющийся основой западной музыки - всего-навсего один из сотен использовавшихся в древности - и до сих бытующих в других культурах.

Курехин - Theory And Practice

И не то, чтобы я имел что-то против этого самого мажорного лада; я к нему привык с рождения и очень уютно себя с ним чувствую. Но только стоит иметь в виду, что он - не единственная данность.

Так называемый “европейский мажорный” - не более естественен, чем другие лады; мы предпочитаем его другим только по привычке. А если внимательно изучить символизм и эмоциональные соответствия нот в этом ладу, то выясняется, по древней науке, что интервалы западного мажорного лада соответствуют эгоизму, тщеславию, материализму и поиску удовольствий; вот так и формируется наше с вами сознание.

Однако западные люди, не знающие того, что все элементы их музыки были заимствованы из Египта и Халдеи, не имеют представления о значении нот, которые они используют.

Зачастую они обнаруживают, что определенные аккорды передают какую-то эмоцию, и восхищаются собственным гением, не имея представления, что все эти законы были сформулированы тысячи лет тому назад.

Вот и получается - вся история европейской музыки, такая стройная и прогрессивная с одной стороны, с другой стороны представляет из себя историю последовательного упрощения и уничтожения древней культуры. И современное темперированное фортепиано - результат и символ этой истории.

Так что, может быть, мое детское неприятие звуков пианино имело под собой некоторую почву. Однако все в этом мире существует для какой-нибудь да пользы. И если знать про специфику фортепиано, можно получить от его звуков громадное наслаждение - ведь столько гениев писало для него; а гений на то и гений, что из двух веток может сделать аэроплан. И не только сделать, но и взлететь на нем.

Да и слава Богу!

Brahms - Phantasias (#4)

0:00
0:00